Ellenai (e11enai) wrote,
Ellenai
e11enai

Categories:

Марина Цветаева в воспоминаниях П.П. Сувчинского

Письменных воспоминаний о Марине Цветаевой Петр Петрович Сувчинский не оставил, однако существуют его устные рассказы, записанные Вероникой Лосской и опубликованные в ее книге "Марина Цветаева в жизни".

suvchynski.jpg
Сергей Эфрон, Марина Цветаева и Петр Сувчинский.

Первое мое воспоминание о ней относится к 14-му или 16-му году приблизительно. Я в Москве издавал журнал, который назывался "Музыкальный современник", с Римским-Корсаковым. Его жену звали Юлия Лазаревна Вайсберг. Два раза я был приглашен к ним на такие очень странные сеансы. Марина Цветаева тогда считалась лесбиянкой, и там, на этих сеансах, я два раза ее видел. Она приходила с поэтом Софьей Парнок. Обе сидели в обнимку и вдвоем, по очереди, курили одну папиросу. Для меня она была тогда "une lesbienne classique" (классическая лесбиянка). Кто из них доминировал? Что писала Софья Парнок? Не знаю.

В 1926 г. у нее было вроде "coup de foudre" (молниеносная любовь, с первого взгляда) ко мне. Мы подружились и стали переписываться. Она мне писала больше, чем я ей. (У меня от нее осталось около 20 писем. Только они очень личные.) Я часто ходил к ней в Медон... Я помню, как я подымался к ней в Медон и издалека видел ее окно. Она была несчастная и безумно талантливая, и умная. У меня есть ее "Поэма конца" с надписью: "На память о зеленом фартуке". Почему-то я как-то к ней пришел, и она в фартуке стирала белье в ванной. Она читала мне стихи. Отношения у нас были дружеские. Я очень любил ее стихи, и "style heurté" (стиль толчками)... А первые ее стихи были более плавными. Тогда стихи иногда бывали плохие, и, помнится, кто-то написал на них очень злую пародию. О своих стихах она говорила "фонетически". В ней поэзия грохотала, и иногда получалось неудачно. Она соскальзывала с какой-то высоты, тогда было "ridicule" (смешно, нелепо). Она нанизывала слова. Слово — вот ее поэтический стимул.

В Париж её потянуло из-за престижа французской столицы, которая тогда оказалась новым центром русской культуры. С парижской группой поэтов она, конечно, не сошлась. Георгий Иванов — хороший поэт, но внутренне очень бедный. Адамович ее не любил, он тоже тогда был главный критик и мэтр, а она была этим возмущена. Она говорила: "Адамовичу моим дерьмом питаться"... А ведь с ней было очень интересно.

У нее были странные отношения с князем Сергеем Михайловичем Волконским. Ей импонировал тот факт, что он — князь... У него было много знакомых.

Ее история с Гронским показывает ее ужасную неразборчивость в людях. Это же просто профанация. Она была ужасно какая-то "antihygiénique" (антигигиеничная). В ней чувствовался постоянный надрыв.

У нее была история с Мирским. Она ездила в Лондон к нему. У меня есть от нее письмо из Лондона 15 марта 1926 г. Мирский ей устроил знакомство с Саломеей Гальперн.

О помощи меценатов

Вы знаете, как устраивается такого рода помощь! Нерегулярно, капризно. Например, Саломея помогала. Первый муж ее был Смирнов, потом она вышла замуж за Гальперна. А он был присяжным поверенным в юрисконсульстве Временного правительства. У него были средства. Ну и Саломея стала много помогать. Цветаева всегда жаловалась, что ей никто не помогает. Действительно, помощь была очень плохо устроена, а надо было помочь! Бедность была ужасная /.../ Я пытался ее ввести во французские издательские и писательские круги, но из этого тоже ничего не вышло. Она не умела подлаживаться под заданный тон. Да и вообще "elle n'était pas sortable" (ее нигде нельзя было показывать).

О К. Б. Родзевиче

К. Б. совсем неинтересный человек, "un petit coq" (петух). Конечно, он был неглупый, у него была смекалка. Он был секретарем евразийского издательства, которым я заведовал. "Un petit Coiffeur" (ничтожный парикмахер), "un ballâtre" (фатоватый), "mauvais genre" (дурного тона). У него были странные отношения с Сергеем Яковлевичем. Но в связи с ним она написала величайшую поэму. А это самое важное.

История с К. Б. была в Праге. А когда они все появились в Париже, всем известно было абсолютно и несомненно, что Мур был сыном К. Б.

О С. Я. Эфроне

У меня с ним были очень хорошие отношения. Я с ним был на "ты". Он меня очень любил, и я его тоже. Он был евразийцем и работал со мной в евразийском издательстве в Кламаре. Он был в общем "un pauvre homme" (несчастный человек), между женой и дочерью. Просто страшно было! "On a fait beaucoup de bêtises" (мы наделали много глупостей), но было много хорошего и настоящего. Это был период последнего, неудачного и наивного, но хорошего движения: желания понять Россию как Евразию — и принять революцию. " J'ai fondé et j'ai défait le mouvement" (Я основал это движение, и я с ним покончил). В Кламаре были евразийские собрания. Основателями были Савицкий, Трубецкой и я. Потом произошло сильное полевение движения и, наконец, раскол.

У нее [Цветаевой] никакой политической позиции не было. Отъезд произошел как-то секретно, они все уехали, не простившись со мной /.../ В евразийстве раскол произошел от проповеди Мирского и Сергея Эфрона. Им современная Россия как-то импонировала... /.../ В ней же не было никакого пафоса революции /.../ А потом еще в Париж приехал Пастернак!

Об Ариадне Эфрон

Я ее не любил. У нас было мало общего, она мне казалась каким-то чудовищем. Я думаю лично, что она тоже была агентом. Во всяком случае, она помогала Эфрону. И уехала она из-за того, что стало многое известно. О том, что она агент, говорили все. Очень несимпатичная особа. Но у нее была большая дружба с отцом.

О евразийстве

Я считаю, что Евразийство началось еще в Болгарии в 1921 г. и кончилось оно около 1929 г. Полевения движения Трубецкой не хотел.

Были левые  и правые. Были белогвардейские офицеры, а затем стали появляться какие-то странные посланцы из России — провокаторы. Это создавало вражеские отношения внутри движения. Мирский тоже тогда полевел.

Евразийство существовало на разные средства: был такой трогательный и хороший Петр Семенович Арапов, офицер конного полка, племянник барона Врангеля, главнокомандующего. Арапов служил в Лондоне с Голицыным. Через него попали на такого мецената Сполдинга. Он был попечителем какого-то колледжа, и он давал средства. Помогала также Катя Голицына, а кроме того, одна итальянка, принцесса Вассиано, и Мирский собирал деньги. А потом Сполдинг перестал отпускать средства, и произошел крах издательства и движения.

Вероника Лосская. Марина Цветаева в жизни. Неизданные воспоминания современников. М., 1992.

Tags: Ариадна Эфрон, Вероника Лосская, Д.П. Святополк-Мирский, Марина Цветаева, П.П. Сувчинский, П.С. Арапов, С.Я. Эфрон, евразийство, русская эмиграция
Subscribe

  • Марина Цветаева и Гуго Гупперт

    Гуго Гупперт ДЕВИЧЕСКАЯ МОГИЛА Никому я не открою, А тебя на свете – нет, Как сроднился я с тобою Зá семь юношеских лет. Ну и…

  • Эва Демарчик - "Имя твоё"

    Польская певица Эва Демарчик начала исполнять песни на стихи Марины Цветаевой и Осипа Мандельштама раньше, чем это сделала Алла Пугачева. В 1975…

  • Читаем "Поэму горы"

    с академическим комментарием Полины Рыжовой здесь.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment