Ellenai (e11enai) wrote,
Ellenai
e11enai

Эва Демарчик - "Имя твоё"

Eva_Demarchik_Polsha_SSSR.jpg

Польская певица Эва Демарчик начала исполнять песни на стихи Марины Цветаевой и Осипа Мандельштама раньше, чем это сделала Алла Пугачева.

В 1975 г. в СССР вышла долгоиграющая пластинка Эвы Демарчик, где наряду с двумя песнями на стихи Мандельштама ("Цыганка" и "Скрипач") была также песня "Имя твое". Музыку написал композитор Анджей Зарицкий, а текстом послужили "Стихи к Блоку" Марины Цветаевой, взятые из антологии "Новая русская поэзия" (Варшава, 1923).




Ниже приведены оригинальные стихи Цветаевой и их переводы на польский. Жирным шрифтом выделены строки, которые использовала Эва Демарчик для своей песни, частично переставив их местами.


Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя!
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, глубокий глоток...
С именем твоим — сон глубок.
Imię twe — ptaszyna w ręku,
Imię twe — sopelek w ręku.
Jedno jedyne ust poruszenie,

Pięć liter — imię twe — drgnienie.
Piłeczka w biegu schwytana,
Srebrna pieśń dawno słyczana.


Kamień, rzucony w cichą głębinę,
Wyszlocha pluskiem twe imię.
W słabym odgłosie nocnego biegu
Huczy twe imię, jak pieśń w szeregu,

I zagra nam je w skroń
Sucho trzeszcząca broń.

Imię twe, ach — czyż można!
Imię twe — pocałunek w oczy, z ostrożna,
W maleńkie, głośno bijące serce.
Imię twe — pocałunek w śniegu kobierce.
Źródlane, lodowate, błękitne potoki...
Z twoim imieniem sen głęboki.


Ты проходишь на Запад Солнца,
Ты увидишь вечерний свет,
Ты проходишь на Запад Солнца
И метель заметает след.

Мимо окон моих — бесстрастный —
Ты пройдешь в снеговой тиши,
Божий праведник мой прекрасный,
Свете тихий моей души.

Я на душу твою — не зарюсь!
Нерушима моя стезя.
В руку, бледную от лобзаний,
Не вобью своего гвоздя.

И по имени не окликну,
И руками не потянусь.
Восковому святому лику
Только издали поклонюсь.

И, под медленным снегом стоя,
Опущусь на колени в снег,
И во имя твое святое
Поцелую вечерний снег. —

Там, где поступью величавой
Ты прошел в гробовой тиши,
Свете тихий — святыя славы —
Вседержитель моей души.
Idziesz w stronę zachodu słońca,
Zachodnie masz światła przed sobą.
Idziesz w stronę zachodu słońca,
Zadymka ślad zamiata za tobą.

Beznamiętny — za mym oknem, cały w zorzy,
Po śniegu idziesz, który kroki głuszy,
Cudowny zesłanniku boży,
Światłości cicha mojej duszy.

Na duszę twoją nie nastaję
I nic ze mnie na twej drodze nie stanie.
Ręki, która przeźroczysta się zdaje,
Nowym gwoździem nie zranię.

I po imieniu nie zawołam,
I rąk nie wyciągnę ku twej stronie,
Przed świętością woskowego czoła
Tylko z daleka się pokłonię.

Pod powolnym śniegiem stojąc,
Klęknę w zapatrzeniu pokornym
I w najświętsze imię twoje
Ucałuję śnieg wieczorny.

W owym miejscu, po którym wyniośle
Ty przyszedłeś w ciszy śmiertelnej,
Światłości cicha boży pośle —
Mej duszy władco niepodzielny.


У меня в Москве — купола горят!
У меня в Москве — колокола звонят!
И гробницы в ряд у меня стоят, —
В них царицы спят, и цари.

И не знаешь ты, что зарей в Кремле
Легче дышится — чем на всей земле,
И не знаешь ты, что зарей в Кремле
Я молюсь тебе — до зари!

И проходишь ты над своей Невой
О ту пору как над рекой-Москвой
Я стою с опущенной головой,
И слипаются фонари.

Всей бессонницей я тебя люблю,
Всей бессонницей я тебе внемлю —
О ту пору, как по всему Кремлю
Просыпаются звонари...

Но моя река — да с твоей рекой,
Но моя рука — да с твоей рукой
Не сойдутся, Радость моя, доколь
Не догонит заря — зари.
W mojej Moskwie — goreją kopuły.
W mojej Moskwie — dzwony głos rozsnuły,
I grobowców stoi szereg nieczuły —
W nich cary drzemią i caryce.

I nic nie wiesz, że na Kremlu o zorzy
Lżej oddychać niż na całej ziemi bożej,
I nic nie wiesz, że się modlę do zorzy —
Do ciebie się modlę, białolicy.

I przechodzisz nad swą Newą daleką
O tej porze, gdy nad Moskwą-rzeką
Stoję z głową pochyloną nad rzeką,
A latarnie ślepną na ulicy.

Kocham ciebie całonocnym czuwaniem
I wsłuchuję się w ciebie tym czuwaniem,
W tej godzinie, gdy na Kremlu przed świtaniem
Budzą się ze snu dzwonnicy.

Lecz nie spotka moja rzeka — twojej rzeki,
Lecz nie spotka moja ręka — twojej ręki...
Radość moja tak długa z łaski bożej,
Póki zorza nie dogoni zorzy.


Перевод: Саломея Галевская (1), Вацлав Денгоф-Чарноцкий (2, 3).

Tags: Марина Цветаева, Польша, Эва Демарчик, переводы, песни, поэзия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments