Ellenai (e11enai) wrote,
Ellenai
e11enai

Category:

Дневниковые записи Цветаевой в газете "Сегодня"

"А Вы пишите прозу?" — "Да, записные книжки".

Так ответила Марина Цветаева на вопрос Вячеслава Иванова в 1920 г. Записные книжки она вела практически всю жизнь. Полная их публикация состоялась только после открытия для исследователей цветаевского архива в 2000 г., но и при жизни поэта кое-что попадало в печать.

В 20-е годы Цветаева планировала издать книгу под названием "Земные приметы", составленную из записей революционных лет. Книга не вышла, но ее фрагменты появлялись в эмигрантской периодической печати под названиями "Чердачное", "О Германии", "О любви", "О благодарности" и т. д. Все публикации собраны в 4 томе Собрания сочинения М. Цветаевой под названием "Дневниковая проза". Однако туда не попала (точнее, попала лишь частично) подборка из рижской газеты "Сегодня" за 31 июля 1927 г.

segodnia_1927-07-31.jpg

ОТРЫВКИ ИЗ ДНЕВНИКА
(Из московских записей)

Идея всегда чиста, но и чистая девушка может быть омерзительной. Так, нисколько не обвиняя идею коммунизма в грязи, чувствую к ней еще большую гадливость, нежели к ее жрецам.
*
Большевики мне дали хороший русский язык (речь, молвь). Евреи в очередях стоят мало, а интеллигенты неразговорчивы. Очередь — вот мой Кастальский ток! Мастеровые, бабки, солдаты...
Этим же даром большевикам воздам!
*
Большевизм: уничтожение классовых перегородок не насильственным путем идей, а общим горем Москвы 1919 г. — голодом, холодом, болезнями, ненавистью к большевизму и т. д.
И главное — ненавистью!
Ненавидя их, полюбили друг друга.

Аристократизм

Аристократизм — любовь к бесполезному. (Терпимость — наклонность — тяготение — приверженность — страсть, — все степени вплоть до: «умру без»!).
Крестьянин, любящий кошку не за то, что она ловит мышей, уже аристократ.

О королях

Королей я могу любить только с площади: он — на коне, я — преклонив колено.
На одном уровне (дворцового паркета, например) они несравненно ниже ростом.

А так как ни один король не может вечно сидеть на коне и ни один придворный не может вечно стоять на коленях, неизбежно получались бы следующие огорчительные диалоги:

— Ваше Величество, я думала — Вы выше!
— Придворный поэт наш, Мы думали — ты ниже!

И кончилось бы хуже, чем у Фридриха Великого с Вольтером!
Я могу только умирать за королей, или жить ими — мертвыми, жить во имя их, живых — нет, не могу!

Две любви

По ночам долго не могу заснуть от мысли: что бы я делала, после 93 года, в полный разгар преданности и поклонения Ancien Régime, с неудержимо растущей во мне любовью к Бонапарту и его гренадерам?

И что — еще хуже! — я бы делала потом, после свержения Наполеона, в первые дни Реставрации?!

Ведь те, кого я любила, вернулись! Но ведь тот, кого я любила, свержен!

Зная себя, знаю: Бонапарта я бы осмелилась полюбить в день его падения, Бурбонов разлюбить — в день их торжества.

А верней всего погибла бы — в полном пылу любви и преданности — на Грэвской площади — за крики и с криком «Vive le Roy!» (Кричала бы через игрек!)

О черни

Кого я ненавижу (и вижу), когда говорю: чернь.

Солдат? — Нет, сижу и пью с ними чай часами из боязни, что обидятся, если уйду.

Рабочих? — Нет, от: «позвольте прикурить» на улице, даже от чистосердечного: «товарищ» — чуть ли не слезы на глазах.

Крестьян? — Готова с каждой бабой уйти в ее деревню – жить: с ней, с ее ребятами, с ее коровами (лучше без мужа, мужиков боюсь!) — а, главное: слушать, слушать, слушать!

Кухарок и горничных? — Но они, даже ненавидя, так хорошо рассказывают о домах, где жили: как барин газету читал: «Русское слово», как барыня черное платье себе сшила, как барышня замуж не знала за кого идти: один дохтур был, другой военный…

Ненавижу — поняла — вот кого: толстую руку с обручальным кольцом и (в мирное время!) кошелку в ней, шелковую («клеш») юбку на жирном животе, манеру что-то высасывать в зубах, шпильки, презрение к моим серебряным кольцам (золотых-то, видно, нет!) — уничтожение всей меня — все человеческое мясо — мещанство!

ПРИМЕЧАНИЕ:
Первые два фрагмента относятся, по-видимому, к 1918 г. Остальные — к 1919 г. (Записная книжка № 6).

Предыдущее по теме:
"Рижская" Марина Цветаева
Tags: Марина Цветаева, газета Сегодня, старая периодика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments