Ellenai (e11enai) wrote,
Ellenai
e11enai

Categories:

Авантюрные истории Карельского перешейка. Часть 1

Советско-финское пограничье на Карельском перешейке в 20-30-е годы было очень беспокойным местом. Из Советского Союза в Финляндию бежали люди, спасавшиеся от репрессий, а навстречу им, с финской территории, проникали отважные белогвардейские террористы и просто эмигранты, соскучившиеся по родным местам. Не говоря уже об обычных контрабандистах, то и дело шнырявших через границу. На Карельском перешейке разыгрывались истории, представлявшие собой готовые сюжеты для авантюрных романов. И такие романы в советское время появлялись — разумеется, с прославлением героев-чекистов. См. здесь, например.

О русских эмигрантах на Карельском перешейке повествует книга петербургского историка Петра Базанова.


П.Н. Базанов. Очерки истории русской эмиграции на Карельском перешейке (1917–1939).
СПб.: Культурно-просветительское товарищество, 2015.


Год назад радиостанция "Град Петров" записала выступление Петра Базанова, где он рассказал о своей новой книге.
Аудио

У микрофона Ксения Богданова. Здравствуйте, дорогие радиослушатели! На 10-м Санкт-Петербургском международном книжном салоне состоялась встреча с известным петербургским исследователем, доктором исторических наук, специалистом по русской эмиграции Петром Николаевичем Базановым. Он представил свою книгу "Очерки истории эмиграции на Карельском перешейке. 1918-1939 гг.", которая вышла в издательстве Культурно-просветительского товарищества.

П. БАЗАНОВ — Многие здесь присутствующие знают, что я очень большой любитель истории Карельского перешейка, даже можно сказать, "квасной патриот" своего родного поселка Комарово, который назывался ранее Келломяки. Долгие годы для меня было большим вопросом, как для ученого, так и для человека: что же происходило на территории Карельского перешейка, когда этот край входил в состав независимой Финляндии? Всё то, что было в советское время, узнать было довольно легко, всё то, что было до 1917 года — более или менее тоже известно, а вот история Карельского перешейка с 1917 по 1939 год — это было белое пятно. И еще одной побудительной причиной, почему меня именно это издательство опубликовало... за критику данного издательства. Дело в том, что была выпущена книга одного доктора исторических наук, на мой взгляд — чистая тенденциозная фальсификация, посвященная русской эмиграции, в которой говорится, что первая эмиграция не была уроном для русской культуры начала ХХ века. Что полностью не соответствует действительности. Поэтому я стал их довольно сильно критиковать... и мне было предложено что-нибудь написать и опубликовать самому. Я собрал свои статьи, которые раньше были мной опубликованы и составил из них очерки, которые делятся на несколько параграфов. Это не монография, а именно очерки. В них были выделены те вопросы, которые меня всегда интересовали в истории Карельского перешейка.

Первое — это действия политических организаций русской эмиграции на Карельском перешейке и их проникновение с территории независимой Финляндии на территорию Советского Союза. Почему этот вопрос так важен? Дело в том, что до сих пор ставится вопрос: был ли реальный шпионаж в 20-30-е годы, проникали ли русские эмигранты на территорию Советского Союза? И третье, что меня как историка книга, книговеда, больше всего интересует — насколько они могли привозить свои печатные материалы — листовки, книги и газеты — на территорию СССР и тем самым влиять на советскую историю?

Проникновение представителей русского зарубежья на территорию Советской России — сюжет, достойный пера самых авантюрных писателей. Сюжет "Трех мушкетеров" с подвесками королевы Анны — это ерунда по сравнению с тем, что происходило на Карельском перешейке. Там всё, что только можно вместить из приключений, на северо-западе России. И когда переходили границу по Финскому заливу, и когда Сестру-реку переходили по поваленному дереву, и когда люди пробирались по дорогам... До 1927 года человек мог перейти советско-финскую границу, дойти до станции Дибуны, Левашево или Песочная, не выходя практически из лесу, т. е. переходя только дороги. Выходя из предлеска, он мог подняться на платформу и поехать в город Петроград, а потом в город Ленинград.

Естественно, у меня появились любимые персонажи. Это один из крупнейших руководителей русской эмиграции Северин Цезаревич Добровольский, он был при генерале Миллере, главнокомандующем белыми на севере России, генеральным прокурором, жена у него была уроженкой Выборга... Он перебрался в Выборг, и потом была обширнейшая политическая и публицистическая деятельность, тоже мною описанная. С чего я на него вышел — это было дело в архиве ФСБ.

Потом еще один персонаж — тоже авантюрный сюжет. Все хорошо знают Илью Ефимовича Репина, знаменитого русского художника, жившего на Карельском перешейке в Пенатах. Значительно меньше людей знают, что у него был сын Юрий, талантливый художник, но не совсем, к сожалению, психически нормальный... У Репина был внук Дий, и Дий Репин в 1935 году неожиданно перешел советско-финскую границу, тут же был пойман и впоследствии расстрелян.

Кроме того, как книговед, я поднял такой вопрос: какие книжки выходили на территории Карельского перешейка? Удивительно, но единственные русские брошюры, которые вышли в поселках Териоки (ныне город Зеленогорск), Комарово-Келломяки, Репино-Куоккала, Солнечное-Оллила и Каннельярви (ныне Победа)... это именно русские эмигранты повыпускали там брошюры... Обложки практически все здесь, в книге, приведены.

И наконец, последнее — это такая трагическая страница... Многие думают, что все население, и финское, и русское, ушло с Карельского перешейка после Зимней войны, в 1939 году. На самом дели ушло не всё, некоторые люди остались, и их дальнейшая судьба рассмотрена в последнем очерке. Здесь очень много иллюстраций, большинство ни разу не печатались, и впервые печатаются именно в этой книге.

К. БОГДАНОВА — Автору был задан вопрос: всё-таки, многие ли решались на свой страх и риск переходить границу и часто ли ловили таких смельчаков?

П. БАЗАНОВ — Естественно, нужно говорить по периодам. Если в начале 20-х годов вообще никакой границы не было, и всё население — и советского Карельского перешейка, и финского Карельского перешейка — занималось излюбленной темой периода гражданской войны и 20-х годов... это спекуляция. Это получило название — контрабандисты. Эти контрабандисты таскали из Советского Союза, как правило, предметы антиквариата или то, чего не было в Финляндии — гвозди, например...  А оттуда возили совершенно другие предметы — пуговицы, нитки — то, что было в советское время дефицитом. Это было настолько общеизвестно, что наша милиция и пограничники ничего не могли с этим поделать. Собственно, пограничные войска, как мы их сейчас понимаем, у Советской России... это именно Карельский перешеек, чтобы как-то препятствовать всему этому.

Ко всему прочему, до 1923 года тот, кто мог представить документы о том, что у него есть собственность на Карельском перешейке... как ни странно, выпускали совершенно спокойно на месяц — на два за границу. Граница была практически открыта. Только после 1927 года, когда группа Виктора Ларионова, бывшего офицера-марковца, совершенно спокойно перешла границу, села на поезд, доехала до Финляндского вокзала и жила в леске под Левашево, потом дошла до набережной Мойки, кинула там бомбу в Партклуб на Мойке знаменитый... про это написали все газеты, про этот теракт товарищ Сталин даже написал в "Кратком курсе истории ВКП(б)". Только после этого появилась знаменитая полоса, стали вырубать, выселять население, чтобы там никого не было. Единственный населенный пункт, из которого не выселили людей — это город Сестрорецк. И создали такую пустую полосу, специально, чтобы там никого не было. Только после этого количество уменьшилось. Но и при этом постоянно люди бежали через границу Карельского перешейка аж до 1939 года. Последний, кто постоянно ходил через границу, был знаменитый футболист Петр Петрович Соколов, он был и вратарь, и нападающий наших футбольных команд, участвовал в олимпийских играх. Жил он в городе Териоки, и последний раз его наш другой известный футболист Михаил Бутусов видел в ноябре 1939 года на Петроградской стороне. Открыв рот при виде этого человека... он знал, что тот находится в эмиграции много лет и что он белогвардейский офицер... он с ним, обомленный, поздоровался, тот ему кивнул головой и убежал в какой-то проходной двор. Явно перед Зимней войной, советско-финской, человек перешел границу и решил посмотреть.

А так — как только не бежали... Тот же Петр Петрович Соколов — то он на лодке во время гуляния на островах Трудящихся, то он проходил через границу, то на поезде под товарняк подкладывался, то через лес... этих способов было до бесконечности. Действительно, стали с конца 20-х годов ловить и давать смертные приговоры, выселять население, раскрывать явочные квартиры. Так у этих контрабандистов была еще и постоянная денежная плата, они за деньги находили людей, у кого были родственники, способные оплатить их услуги, и переводили нелегальную эмиграцию из Петрограда в Финляндию, а оттуда уже по всему свету. Графиня Зарнекау (это младшая ветвь, левая, дома Романовых) таким образом оказалась в эмиграции, тоже ее дело есть в архиве ФСБ. И еще множество людей... Кто переходил? Из тех, кто вначале переходил — это бывший премьер-министр России Коковцов, Агафон Фаберже в 1927 году бежал, писатель Александр Амфитеатров... Т. е. это было в массовом количестве, особенно в начале 20-х годов.

К. БОГДАНОВА — На презентации книги Петра Николаевича Базанова "Очерки эмиграции на Карельском перешейке", которая состоялась в рамках Х Санкт-Петербургского книжного салона, побывала Ксения Богданова. До свидания, дорогие радиослушатели и до новых встреч!

Tags: РОВС, Финляндия, белое движение, книги, радиопередачи, русская эмиграция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments