April 23rd, 2016

Ellenai

Мицкевич в переводе Марины Цветаевой

В конце 1940 года Марина Цветаева перевела два стихотворения Адама Мицкевича — "Ода к молодости" и "Романтика" — для готовившегося в Гослитиздате "Избранного" польского поэта. Переводы Цветаевой редакция отвергла, и в книгу, изданную в 1943 г., они не вошли.

Перевод "Романтики", сохранившийся в архиве Цветаевой в РГАЛИ, недавно был опубликован Е.Б. Коркиной на сайте московского Дома-музея Цветаевой вместе со стенограммой обсуждения переводов Мицкевича в Гослитиздате: http://www.dommuseum.ru/?m=archbub

Из послесловия Е.Б. Коркиной:

«Оду к молодости» А. Мицкевича в переводе М. Цветаевой, несмотря на многократно предпринимаемые поиски, обнаружить так и не удалось.

К концу 1940 г., во время работы над переводами стихотворений Ивана Франко, Цветаева стала использовать для черновиков тонкие школьные тетради в двенадцать листов, жалея на эту работу свою последнюю парижскую тетрадь. Ни одной из таких тетрадей в архиве Цветаевой не сохранилось, по-видимому, все они были оставлены в комнате на Покровском бульваре и за время войны пропали.

От этого перевода сохранилась только запись 4 декабря 1940 г.:

«После Франко была Ода к молодости Мицкевича — общее место с темпераментом — за исключением одного не-общего, но зато в природе не существующего: «Видишь гада (вариант: моллюска), охотящегося за своими же (меньши́ми) братьями…» Это на поверхности моря-то! (Ибо Мицкевич указывает — с неба). И что это за моллюск-охотник? Устрица? — Гм…

Дали еще одного Мицкевича: «Романтичность» — оцените это тичность — почему бы не: — Симпатичность? Эгоистичность? и т.д. — испорченная тема: девушка, говорящая на́-людях с мертвым любимым. Гретхен… Офелия… (такая девушка, etwas irr
[немного помешанная. — нем.] …) Ну, ладно.

А пока — польский текст будет завтра — немножко моего многострадального Бодлэра».

Второй перевод Цветаевой уцелел по счастливой случайности. В гостях у Е.Б. и Е.Е. Тагеров Цветаева забыла черновую тетрадку, в которой 7 декабря начала работу над переводом этой баллады. Тетрадка так и осталась у Тагеров, и теперь хранится в РГАЛИ в составе их личного фонда.


Collapse )