March 22nd, 2016

Ellenai

Ольга Ивинская об Ариадне Эфрон

Алю Эфрон — Ариадну Сергеевну, дочку Марины Цветаевой я знала задолго до её возвращения из Туруханска, где длилась многолетняя её ссылка. Знала так сказать — заглазно по откровениям и рассказам Бориса Леонидовича.

Ей он писал туда, что с нами случилась беда — оторвали меня от него в страшную осеннюю ночь 1949 года.

Мне говорил задолго до нашего с Алей свидания:

— Вы будете, как сестры. Я всю жизнь должен заботить­ся о ней. Ее я посвятил в наше святое святых, в мою вторую жизнь, и знаешь — она рада за меня, — как она замечательно об этом пишет!

Я читала чудесные Алины письма к нему, к дорогому и родному для нее Боре. Представляла ясно, как морозной звездною ночью идет она в дальнее почтовое отделение, в валенках, по снегу получать бесценные, ласковые слова. Как искрится снег в бескрайнем туруханском просторе, какую радостную связь с далеким недосягаемым миром имеет она через ободряющие эти слова. Не зная Али — я тоже писала ей и получала от нее ответы. Ежемесячно Б.Л . посылал ей деньги, книги, и получал ответы от нее.

Письма Али оттуда были не только нежными, но и четкими, тоже ободряющими своего друга — и написаны характерным, прямым, разборчивым и четким почерком, совсем как ее душевная суть — ясная, твердая, отчетливая для самой себя.

— Какая она, Аля? Опиши! — как-то попросила я.

Он замешкался.

— Знаешь, она особенная — пусть тебя на отталкивает, что она некрасива. У нее голова как-то несоразмерно мала, на Марину не похожа, — но зато какая душа, умница какая!

Collapse )