Ellenai (e11enai) wrote,
Ellenai
e11enai

Categories:

Девушка с собакой. Судьба Валентины Лозовской

File0189

Это симпатичное фото времен гражданской войны выложено здесь.

Сделано оно в октябре 1920 года, незадолго до эвакуации врангелевской армии из Крыма. Перед нами трое офицеров и двое вольноопределяющихся из Дроздовской артиллерийской бригады.

Двое мужчин на фото — это штабс-капитан Александр Митрофанович Бородаевский (1891–1968) и его брат Михаил Митрофанович (1900–1979) (стоит справа). Михаил Бородаевский до конца жизни жил в эмиграции во Франции, тогда как его старший брат, живший в Болгарии, в 1955 г. вернулся на родину. Рядом с братьями Бородаевскими две девушки — подпоручики Надежда Николаевна Заборская (сидит справа) и Зинаида Иосифовна Готгард (стоит слева), из знаменитого женского выпуска Александровского военного училища 1917 года, обе участницы Ледяного похода. Жизнь их в эмиграции сложилась трагически: и та, и другая застрелились (Готгард — в Югославии, Заборская — в Парагвае). И вот, наконец, на переднем плане, в обнимку с собакой, наша героиня — Валентина Васильевна Лозовская.

О Лозовской сохранилось крайне мало сведений, а между тем, личность это была необыкновенная — не только героиня Белого движения, спортсменка, но и роковая женщина, разбившая сердце знаменитого артиста.


Обратимся к тексту воспоминаний известного русского эстрадного певца Юрия Спиридоновича Морфесси. Книга вышла в 1931 году в Париже под названием "Жизнь, Любовь, Сцена. Воспоминания русского баяна". На первой странице посвящение: "Посвящаю жене — Валентине Васильевне".

"Моя первая поездка в Белград, длившаяся семь месяцев, сопровождалась резкой переменой в моей одинокой скитальческой жизни. И, как всегда почти — Его Величество Случай.

Однажды в праздничный день, когда все магазины сербской столицы наглухо закрыты, я, желая купить чего-нибудь съестного, зашел в русский ресторан Мон-Репо. Раньше меня, с этой же самою целью, очутилась у буфета высокая стройная блондинка с пышным светлым сиянием густых волос вокруг нежно-матового лица. Управляющий рестораном, Мих. Фед. Снесарев,
— бывший гвардейский офицер — представил меня молодой женщине. Обменявшись несколькими словами, мы разошлись; но образ Валентины Васильевны Лозовской неотступно преследовал меня. Сложилось так, что мы очень долго после этого не встречались. Но вот местное объединение русско-сербских журналистов организовало большой благотворительный концерт с участием выдающихся артистических сил Белграда и в том числе с моим. Пропев несколько вещей, я сошел с эстрады и, к моему удовольствию, увидел лицом к лицу В.В. Лозовскую. Первым вопросом ее было:

— Вы останетесь?

Мог ли я не остаться? Мне понадобилось каких-нибудь полчаса времени, чтобы съездить домой, сменить рубаху и поддевку на смокинг и вернуться. Весь вечер я танцевал только с нею и под конец сделал предложение, тотчас же благосклонно принятое.

Моя невеста оказалась редкой и необыкновенной русской девушкой. После семейной драмы — её отец был замучен и убит большевиками — В.В. Лозовская, вдохновляемая жаждой мести, со своими братьями очутилась в рядах Добровольческой армии, точнее — в Дроздовской артиллерийской бригаде. Передовые позиции, три ранения, Георгиевский крест. По странному совпадению, ближайшим начальником Лозовской была женщина-поручик Заборская. Заборской и Лозовской выпала героическая роль в те дни, когда под натиском большевиков оставлен был добровольцами Ростов и когда генерал Кутепов коротким ударом попытался отнять у красных этот город. Попытка увенчалась, к сожалению, только мимолетным успехом. Через несколько часов пришлось вновь покинуть Ростов. Белые войска, артиллерия и пехота, отходили в походном порядке, растянувшейся колонною.

В это время показалась развернутая лава несущейся советской конницы. Положение создавалось критическое, ибо белые, застигнутые врасплох, не имели физической возможности принять бой. Грозила бурная кавалерийская атака и вслед за нею — беспощадная бойня. Спасла это катастрофическое положение Заборская, одна из очень немногих не растерявшаяся. Вместе с Лозовской она выкатила пулемет, и обе женщины так метко взяли на прицел несущуюся лаву, что всадники, словно сдуваемые вихрем, падали с седел, а кони продолжали мчаться. Губительный огонь пулемета внес такое расстройство в ряды противника, что немногие уцелевшие всадники, повернув, стремглав бросились назад к Ростову. Этот легендарный подвиг поручика Заборской и бомбардира Лозовской был отмечен приказом по армии как пример исключительной, беспримерной доблести и, переходя из уст в уста, вызывал восхищение. В.В. Лозовская, ныне Морфесси, эта женщина-воин, женщина-патриотка, любовь к России запечатлевшая своей кровью, еще ко всему этому вдобавок и выдающаяся спортсменка. На сербских адриатических состязаниях в плавании она по дальности расстояния и выносливости побила рекорд известных мужчин-пловцов. В области автомобильного спорта моя жена взяла первый приз на женских автомобильных гонках Югославии, на машине "Н.А.Г.". Эта победа вызвала в русской колонии Белграда большую сенсацию и позже
ряд предложений от кинофабрик участвовать в съемках для спортивных фильмов!

И вот, теперь
— я у тихой пристани!"


333px-Yuri-morfessi-russian-singer-1922
Юрий Морфесси. 1922 г.


Увы, как показали дальнейшие события, тихой пристани "русскому баяну" обрести не удалось.

Александр Вертинский в своих воспоминаниях о Морфесси (довольно нелестных) историю его женитьбы описывает так:

"...Съездив в Белград на гастроли, Юра познакомился с девицей огромного роста (выше меня на голову), которая была участницей белого движения и жила в Белграде. Звали ее (по-военному) "Танька-Пулемет". Она была намного моложе Юры и была женщиной решительной и энергичной. Она сразу прибрала его к рукам. Юра влюбился в нее. Влюбился жестоко и сразу – он любил большие куски, как в еде, так, очевидно и в любви. Уже сильно постаревший к тому времени, этот бывший лев был весьма быстро перестрижен ею в смирного пуделя. Она командовала им и третировала его. Женившись на ней в Белграде, где он отбил ее у богатого серба, не пожелавшего жениться на ней, он привез ее в Париж. Это был ход со стороны этой женщины, которая сыграла на самолюбии своего богатого любовника. А Юра был козлом отпущения. Любовник взвыл. Она нанесла сильный удар. В конце концов он приехал за ней в Париж, они, по-видимому, встретились и... эта молодая особа, которую, кстати мы называли "молодая лестница", в один прекрасный день, когда Юра был в поездке, бросила его и уехала в Белград, предварительно начисто ограбив его, продав все имущество, даже его квартиру со всей мебелью. Юра затосковал. И как! Он даже похудел от горя. Такого с ним еще никогда не случалось. Это было его первое душевное потрясение". (Вертинский А.Н. За кулисами. М., 1991, с. 162.)

Опираясь на это свидетельство Вертинского, некоторые историки русской эстрады делают далеко идущие выводы. Вот что рассказывает, например, Максим Кравчинский, ведущий "Радио Шансон", автор книги "Русская песня в изгнании" (2007):

"...У Юрия Морфесси судьба сложилась, для его положения, наиболее драматично. Он был обласкан, имел сумасшедшие гонорары. Он родился в Одессе в 1882 году, рано проявил способности к пению, начинал в оперетте, как многие тогда, но быстро сменил театральные подмостки на эстрадные, и завоевал в очень короткий срок признание слушателей.

...Он пел на самых лучших площадках, пел перед Николаем Вторым. Оказавшись в эмиграции, он так и не расстался с российским паспортом, не принял иностранное гражданство, крайне скучал по России и не расстался даже со своим репертуаром, пел то, что пел до революции. Жизнь его сложилась несколько драматично, прежде всего, из-за неудачной любви.

Будучи уже зрелым человеком, ему было прилично за 50, он жил в Югославии и там познакомился с женщиной, которую звали Валентина Лозовская. Она была из офицерской семьи, сама в юном возрасте принимала участие в боях на стороне белой армии, в Добровольческой армии, была награждена Георгиевским крестом, женщина была, скажем так, опередившая свое время, видимо, сильно эмансипированная особа. Она принимала участие в автомобильных гонках, занимала различные призовые места по плаванию и так далее. Была такой статной, крупной женщиной, на голову выше Морфесси, который сам, надо сказать, был не маленьким человеком, и современники смеялись над ним. Она была намного моложе его.

Он познакомился с ней, и они поженились. Он привез ее из Югославии в свою маленькую квартирку в Париже, и все, в общем, складывалось хорошо. Но оказалось, год спустя, что у его избранницы в Югославии остался любовник, с которым она поддерживает отношения. Этот любовник был югославский миллионер. И он ее, путем различных интриг и охмурений, переманил обратно. Когда она бросала Морфесси, убегала, она обобрала его до нитки, по некоторым данным даже продав его парижскую квартиру. И это для человека, которому было под 60, был страшный удар.

Но за тот год, что он переживал бурный роман со своей молодой женой, он успел написать мемуары, которые назвал «Жизнь, любовь, сцена: воспоминания русского баяна». А «баяном русской песни», как мы помним, его назвал сам Федор Шаляпин. А умер Морфесси в 57-м году, уже в довольно преклонном возрасте, в 75 лет, так он и не оправился после этого удара. Все уже шло по нисходящей. Умер в полной нищете в Париже".


(Из беседы с журналистом Иваном Толстым, Радио "Свобода", 30.12.2007 — http://www.svobodanews.ru/content/transcript/428696.html).

Итак, в интерпретации Кравчинского богатый серб превратился уже в миллионера! Непонятно, правда, зачем женщине, уходящей к миллионеру, нужно грабить брошенного мужа. К тому же, рассказчик явно не в ладах с арифметикой: в 1931 году Морфесси было 49 лет, а уж никак не "прилично за 50". С датой смерти певца тоже не все ясно: Википедия указывает 1949 год, ссылаясь на некрологи в эмигрантской печати.

В мемуарах А.Н. Вертинского многое вызывает недоумение. Например, почему он называет Валентину Танькой? Или описание ее роста: "выше меня на голову". Если учесть, что рост Вертинского составлял 185 см, то Лозовская должна быть настоящей великаншей! Однако на фотографии с собакой ничего подобного не видно. Создается впечатление, что Вертинский, неприязненно и ревниво относившийся к Юрию Морфесси — своему сопернику на эстраде, это неприязненное чувство перенес и на его жену. Откровенная пристрастность его рассказа заставляет усомнится в истории с ограблением покинутого супруга. Несомненно одно — уход любимой жены был большим несчастьем для артиста.

Как сложилась судьба Валентины Васильевны Лозовской после развода с Юрием Морфесси, неизвестно. Неизвестны, к сожалению, даже годы ее рождения и смерти. Что ж, будем надеяться, что со временем появится новая информация.
Tags: Валентина Лозовская, Юрий Морфесси, белое движение, дроздовцы, русская эмиграция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments